Теоретические вопросы. удалить. 1. Представление старого знания в академическом тексте. Функции старого знания в познавательной в деятельности
Теоретические вопросы по теме
1. Представление старого знания в академическом тексте. Функции старого знания в познавательной в деятельности.
Функционирование научного знания предполагает его критическое усвоение, интерпретацию и перевоплощение в новых текстах. Каждое научное произведение, вступая в активный творческий диалог с предшествующими текстами, становится «субъектом» интертекстуального взаимодействия. В свою очередь, новая научная концепция, «опре- дмечиваясь» в тексте, оказывается потенциально предпо- сылочным знанием для будущих исследователей.
В образцовом научном тексте старое знание представлено чужой речью, которая вводится специальными языковыми единицами (средствами ввода чужой речи), маркируется сигналами дистанции и сопровождается авторской оценкой.
Приведем наиболее характерные типы содержания старого знания:
Старое знание – понятие: На основе «тесноты стихового ряда» (термин К). Н. Тынянова) здесь возникает кульминация. звуковой стороны. Перечисленные признаки близки к понятиям «внутренняя геоантиклиналь второго рода» по В. А. Николаеву и «центральное поднятие» по В. В. Белоусову.
Старое знание – дефиниция: Как очень точно определяет М. И. Лисина, «развитие представляет собой усвоение детьми социально-исторического опыта человечества и материальной культуры».
Старое знание – умозаключение: Один из авторов рассуждает так: немецкое guten Abend ‘добрый вечер’ не равняется итальянскому buona sera, так как у тосканцев вечер начинается с тринадцати часов дня. Автор уверяет, что расхождения такого рода между языками удаляют их от реальности.
Старое знание – выводное суждение: По Пирсону, «. изменения энергии структуры, связанные с ближайшей координацией, полностью подавляют меньшие по величине изменения энергии электронов, связанные с эффектами энергетической зоны структуры».
Смысловые и структурные особенности чужой речи, способы ее словесной репрезентации, а также приемы встраивания старого знания в новый текст определяются когнитивными и коммуникативными функциями, которые старое знание выполняет в познавательной деятельности. К этим функциям относятся:
• представление содержания предпосылочного знания, актуального для формирования авторской концепции, с подчеркнутым выражением преемственной связи нового знания с предшествующим;
• отражение проблемной ситуации, т. е. фиксация противоречивости или недостаточности старого знания с целью обоснования проблемы исследования;
• анализ использованных ранее методов, принципов и приемов исследования, нацеленный на выбор наиболее оптимальной методологии; в связи с этим соотнесение отобранных автором познавательных процедур с эталонными программами научного исследования;
• демонстрация интеллектуального фона концепции, соотнесение полученных результатов с результатами предшественников, определение интертеорстического окружения нового знания с четким разграничением своего и чужого;
• ссылка на авторитетное мнение предшественника с целью аргументации собственной позиции и подтверждения обоснованности нового знания;
• представление читателю научно-биографической информации об авторах цитируемых текстов;
• демонстрация принадлежности ученого к определенному научному направлению, научной школе, отражение научного кругозора автора.
2. Предметное содержание нового знания. Языковые маркеры ввода в текст нового знания.
Предметное содержание нового знания представлено в научном тексте в упорядоченной системе понятий, номинациями которых служат термины. Термин — это слово или словосочетание, точно и однозначно называющее предмет или явление, и раскрывающее его содержание. Понятийная точность как важнейшее качество хорошего научного текста требует соблюдения терминологических норм, к которым относятся системность терминов, наличие дефиниции (определения, толкования), однозначность в пределах терминологического поля концепции, отсутствие экспрессии, стилистическая нейтральность.
Терминологическая система текста включает понятия трех типов: 1) исходные (базисные) – не определяемые в рамках терминосистемы излагаемой концепции, 2) основные – определяемые в рамках данной терминосистемы, 3) уточняющие – используемые для развития основных понятий.
Терминосистема, концентрированно выражая новое знание, объединяет и упорядочивает все другие элементы научной концепции, очерчивает границы и внутреннюю структуру «мира» нового знания. Терминосистема текста служит своеобразным «словарем» нового знания, который заключает в себе определенный набор знаков и правил их интерпретации, а также репрезентирует систему научных представлений автора об изучаемом объекте. Понятно, что словарь используемых понятий требует точности и адекватности. Точность связана с однозначностью и определенностью понятий в пределах излагаемой концепции, адекватность – с возможностью их приложения ко всем существующим ситуациям в той предметной области, для которой данные понятия созданы.
Четкость и стройность тсрминосистсмы текста обеспечивается использованием специальных языковых средств, выражающих логико-семантические отношения тождества, различия, противопоставления, включения, исключения, причины, следствия и др. Обычно в этой роли выступают глаголы, дифференцирующие виды освоения человеком действительности, например: вызывать (ся), обусловливать (ся), зависеть, определять (ся), приводить, вытекать, включать (ся), содержать (ся), подразделять (ся), членить(ся), заключать (ся), характеризовать (ся) и мн. др.
Корректное толкование термина требует определенного мастерства. В зависимости от значимости понятия для выражения нового знания, а также в зависимости от контекста, в который «погружено» понятие, используются следующие типы толкования термина:
• прямая дефиниция, содержащая указание на ближайший род и видовые отличия, напр.: Полимер – это вещество с очень большой молекулярной массой, построенное из длинных молекул, содержащих многократно повторяющиеся одинаковые звенья мономеров; В дальнейшем нас будут интересовать только так называемые базисные решения, т. е. такие решения системы, для которых значения свободных неизвестных равны нулю
• вольное толкование, в котором называются лишь главные признаки описываемого явления, напр.: Ученым удалось обнаружить новый класс титансодержащих минералов, не встречающихся в естественных земных условиях и получивших поэтому название искусственных титанитов, НТР порождает новые, неизвестные ранее проблемы, которые сегодня принято называть глобальными, т. е. это проблемы, охватывающие весь мир и требующие для своего решения объединенных усилий человечества’,
• встраивание термина в синонимический ряд, напр.: Композиты – изделия, в состав которых входят, например, стекло, керамика, металлы. Идиомы, устойчивые сочетания, в которые входило слово, оказались сгруппированными в определенных местах;
• этимологическая справка о происхонедении термина, напр.: В практике широко применяются так называемые сорбционные (от лат. sorbeo – поглощаю) методы, Термин «кибернетика» происходит от греческого слова «кибернетес» (рулевой) и напоминает, что кибернетика – наука об управлении, или, более точно, наука об общих законах преобразования информации в управляющих системах-,
• попутное определение, вынесенное в сноску или заключенное в скобки, напр.: Если встречались омографы (т.е. одинаковые по написанию, но разные по смыслу слова), то.
3. Оценка автором старого и нового знания.
Аксиологическая деятельность автора научного текста реализуется в оценках двух типов – рациональных (логических) и иррациональных (эмоциональных).
Рациональная оценка выражает интеллектуализи- рованное отношение автора к старому и новому научному знанию с позиций его соответствия или несоответствия некоторому стандарту, т. е. определенным нормам и требованиям, выработанным в процессе исторического развития науки. В научной коммуникации стандарт формируется представлением об идеальном научном знании, характеризующемся признаками новизны, значимости и достоверности. Эти ценностные категории конкретизируются в таких частнооценочных значениях, как известность / неизвестность, актуальность / неактуальность, важность / не- важность, разработанность / неразработанность, точность / неточность, целесообразность / нецелесообразность, обоснованность / необоснованность, уместность / неуместность, допустимость / недопустимость, возможность / невозможность, ясность / неясность, определенность / неопределенность, оригинальность / неоригинальность и др. Выбор того или иного оценочного значения и способ его речевого воплощения определяются конкретной познавательной ситуацией, связывающей в единое целое субъекта оценки (автора), объект оценки (оцениваемое явление) и оценочное средство.
Иррациональная сфера сознания лежит в основании эмоциональной оценки, выражающей различные оттенки удовольствия / неудовольствия, одобрения / неодобрения, раздражения, восхищения, удивления, осуждения и другие эмоциональные импульсы и реакции автора. Например: Приведенное определение. не очень-то четко и вдохновляюще; N провел великолепный теоретический анализ проблемы; привлекательные черты однородной модели.
Закономерно, что в научном тексте, содержание которого отражает теоретическое мышление, преобладает рациональная оценка, составляющая 97,3% всех оценочных средств. Как видим, эмоциональная оценка все-таки остается в научных произведениях. Чем это можно объяснить? С одной стороны, отражением в тексте личностно-психологического компонента познавательной деятельности, связанного с эмоциональным откликом ученого на проблемную ситуацию и способы ее разрешения. С другой – стремлением автора воздействовать на читателя не только силой разума, но и силой чувства, поскольку мысль, заостренная чувством, сильнее убеждает, чем «объективная», равнодушная, безличная мысль.
Обычно эмоционально-оценочные средства используются для выражения отрицательной оценки старого знания и чаще встречаются в текстах (или разделах текста) полемического характера. На фоне в целом нейтрального, объективированного изложения экспрессивно окрашенные оценочные единицы способны придать рассуждениям автора тот острый и неожиданный характер, который делает критику полемически заостренной и потому легко достигающей цели.
4. Доказательство или опровержение выдвинутого положения.
Под доказательством понимается рассуждение, в котором устанавливается истинность какого-либо тезиса, необходимо вытекающая из истинности других суждений.
Опровержение – это рассуждение, направленное на разрушение доказательства путем установления ложности или необоснованности ранее выдвинутого тезиса. Можно доказывать истинность выдвигаемого тезиса, а можно доказывать его ложность, то есть опровергать обсуждаемый тезис. Следовательно, опровержение можно рассматривать как частный случай доказательства.
Опровержение есть доказательство того, что между опровергаемым положением и другими положениями, о которых известно, что они истинны, существует отношение противоположности. Противоположными называются два суждения, в одном из которых отрицается то, что утверждается в другом. Согласно закону противоречия, два противоположных суждения не могут быть одновременно истинными, следовательно, из истинности суждений, противоположных опровергаемому, необходимо следует ложность опровергаемого положения.
Доказательство, как и всякое другое логическое действие, может быть правильным или ошибочным, поэтому опровержение в науке, направленное на проверку прочности теории, играет такую же положительную роль, как и выдвижение нового тезиса.
Опровержение может быть, как в форме явной, так и неявной критики. Неявная критика заключается в скептической оценке позиции без указания на слабые места. Явная критика состоит в указании на конкретные недостатки в аргументации пропонента, по направленности она может быть деструктивная, конструктивная и смешанная.
Деструктивная критика направлена на опровержение тезиса, аргументов или демонстрации, то есть на выявление недостатков в рассуждении пропонента. Деструктивной критике может быть подвергнут ложный или ошибочный тезис, неубедительные или неверно подобранные аргументы, неряшливая или специально запутанная демонстрация.
Конструктивной критикой называют обоснование оппонентом собственного тезиса с целью опровержения альтернативного утверждения пропонента. В случае конструктивной критики оппонент не пытается проанализировать слабые места и неточности в рассуждениях пропонента, образно говоря, не тратит время на ловлю блох, его стратегия выражается в следующем: четко представить собственный тезис; показать, что данный тезис противоречит тезису пропонента, как альтернативный; направить все силы на подбор аргументов в пользу собственного тезиса, чтобы максимально воздействовать на пропонента и аудиторию. Таким образом, в случае конструктивной критики аудитории и экспертам предлагается самим сделать выбор либо в пользу тезиса пропонента, либо антитезиса оппонента.
Под смешанной подразумевается критика, сочетающая в себе конструктивный и деструктивный подходы.
Научные рассуждения приводят к истинным результатам, если строятся с соблюдением рациональных приемов доказательства и опровержения в отношении к тезису, аргументам и демонстрации. Нарушение приемов и правил называется логической ошибкой, если было допущено непреднамеренно и логической уловкой или софизмом, если сделано осмысленно.
В то же время, для одних исследователей преобладающей методологической установкой является рассмотрение конструктивизма в плоскости эпистемологии, они отвечают на вопрос: чем является знание. И это эпистемологический конструктивизм [11, 12, 23, 27, 29].
Соответственно, если конструктивизм в целом по преимуществу является эпистемологией, то в подходе А. Г. Асмолова он является, прежде всего, праксиологией – учением об изменении социальной реальности.
Таким образом, общим для всех конструктивистских теорий является представление о том, что знание конструируется, истина плюралистична, а критерием «хорошего» знания является его пригодность (см.: [11, 12, 21, 22, 23, 27, 28, 29, 33, 34, 40, 41 и др.]).
Сегодня существует множество направлений конструктивизма, представленных, в первую очередь, в западной науке
А. Г. Асмолов [6, 7] строит неодеятельностную историко-эволюционную парадигму психологии, опираясь на идеи культурно-исторической психологии, целенаправленной деятельности, индивидуализации личности в историческом процессе, конструирования жизненных миров, делания психологией истории, рассматривает образование как ведущую социальную деятельность, порождающую новые социальные миры и решающую актуальные проблемы современности.
Будучи хорошо операционализированной методикой, «психосемантический анализ художественного произведения с помощью построения семантических пространств. способствует увеличению степени осознанности художественного текста», выявляет не только явные, но скрытые конструкты автора произведения и их взаимное соотношение [2, с. 40].
Автор пишет, что такие понятия, как объективная действительность, истина, «представление о том, что можно изучать нечто как оно есть “на самом деле”, независимо от позиции интерпретатора, постепенно уступают место таким понятиям, как жизненное пространство
Источник
Чередование старого и нового знания как механизм развертывания научного текста: Аксиологический аспект тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.01, доктор филологических наук Данилевская, Наталия Васильевна
Оглавление диссертации доктор филологических наук Данилевская, Наталия Васильевна
Глава I. НАУЧНЫЙ ТЕКСТ В АСПЕКТЕ ДИНАМИКИ ЕГО ПОРОЖДЕНИЯ.Г
1.1. Понятие о тексте в современной лингвистике. Целый текст как объект исследования.
1.2. Функционально-стилистический взгляд на текст и дискурс:.
1.3. Научный текст и интердискурс.
§ 2. Знание как объект анализа научного текста. Компоненты знания.
2.1. Определение понятия «знание».
2.2. Знание и смысл научного текста.
2.3. Старое и новое как структурные компоненты научного знания.
2.4. Компоненты знания и другие единицы анализа научного текста.
Глава II. РАЗВЕРТЫВАНИЕ НАУЧНОГО ТЕКСТА ПОСРЕДСТВОМ ЧЕРЕДОВАНИЯ КОМПОНЕНТОВ ЗНАНИЯ.
§ 1. Место чередования старого и нового знания в концептуализации научной идеи.
§ 2. Чередование старого и нового знания как способ текстуализа-ции научной идеи.
2.1. Разновидности старого и нового знания.
2.2. Смысловая организация контекста посредством переплетения компонентов знания.
Глава III. РОЛЬ ОЦЕНКИ В ДИНАМИКЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СТАРОГО И НОВОГО ЗНАНИЯ В НАУЧНОМ ТЕКСТЕ.
§ 1. Подходы к пониманию аксиологического аспекта познавательной деятельности.
1.1. Лингвостилистическое толкование оценки.
1.2. Философское и психологическое толкование оценки.
§ 2. Обоснование понятия оценки в познавательном процессе.
2.1. Определение понятия «познавательная оценка».
2.2. Познавательная оценка как основа интерпретации динамики научного текста.
§ 3. Структура познавательной оценки.
3.1. Когнитивное содержание познавательной оценки.
3.2. Эмотивное содержание познавательной оценки.
§ 4. Эпистемическая ситуация в аспекте познавательно-оценочной деятельности.
4.1. Место познавательной оценки в эпистемической ситуации.
4.2. Познавательная оценка как стимул динамики содержания текста (анализ статьи).
Глава IV. ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА И СРЕДСТВА ЕЕ ВЫРАЖЕНИЯ.
§ 1. Разновидности когнитивной оценки.
1.1. Оценки онтологической стороны знания.
1.1.1. Оценка, сопровождающая ценностные познавательные действия.
1.1.2. Оценка, сопровождающая аргументативные ознаватель-ные действия.Т^Г.
1.1.3. Оценка, сопровождающая модальные познавательные действия.
1.2. Оценки методологической стороны знания.
1.2.1. Оценка, сопровождающая собственно методологические познавательные действия.
1.2.2. Оценка, сопровождающая определение этапов познания.
§ 2. Разновидности эмотивной оценки.
2.1. Варианты рефлексивной оценки.
2.1.1. Оценка вида связи в тексте компонентов знания.
2.1.2. Оценка степени достоверности знания.
2.2. Варианты коммуникативно-прагматической оценки.
2.2.1. Оценка, сопровождающая собственно коммуникативные познавательные действия.
2.2.2. Эмоциональные и экспрессивные познавательные действия как варианты прагматической оценки.
2.2.3. Эмоциональные познавательные действия.
2.2.4. Экспрессивные познавательные действия.
§ 3. Эпистемическая ситуация как система познавательных действий (в качестве обобщения).
Глава V. ДИНАМИКА КОМПОНЕНТОВ ЗНАНИЯ КАК МЕХАНИЗМ ВОПЛОЩЕНИЯ В ТЕКСТЕ АВТОРСКОЙ КОНЦЕПЦИИ.
§1. Познавательная оценка и динамика познания.
1.1. Синкретичность познавательной оценки и плотность научного знания.
1.2. Интеллектуальная экспрессия как способ экспликации нового научного знания.
§ 2. Роль развернутых вариативных повторов в динамике старого и нового знания.
2.1. Развернутые вариативные повторы как стилистико-коммуника-тивные единицы и их экстралингвистическая обусловленность.
2.2. Функциональные разновидности развернутых вариативных повторов.
§ 3. Опыт комплексного анализа текста в аспекте динамики компонентов знания.
3.1. Общее интеллектуальное содержание произведения.
3.2. Анализ процесса репрезентации нового знания в текстовой ткани статьи.
3.3. Диалог компонентов знания как отражение диалектики познания.
Рекомендованный список диссертаций по специальности «Русский язык», 10.02.01 шифр ВАК
Научный текст как система субтекстов 2001 год, доктор филологических наук Баженова, Елена Александровна
Функционально-стилистическая специфика испанского научно-технического текста 2004 год, доктор филологических наук Попова, Таисия Георгиевна
Толерантность в научной дискуссии: лингвостилистический аспект: на материале текстов научных дискуссий 1950-2000-х гг. 2007 год, кандидат филологических наук Соловьева, Наталья Васильевна
Периферийные речевые жанры научного текста в аспекте авторской индивидуальности 2009 год, кандидат филологических наук Самойлова, Ирина Валерьевна
Категории ретроспекции и проспекции в русских научных текстах 2001 год, кандидат филологических наук Чиговская, Янина Александровна
Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Чередование старого и нового знания как механизм развертывания научного текста: Аксиологический аспект»
Диссертация посвящена комплексному исследованию динамики тек-стообразования, отражаемой в научном тексте, ее лингвистической специфики, детерминированной факторами коммуникативно-познавательной деятельности в научной сфере.
Актуальность исследования. В связи с развитием и активизацией коммуникативно-функциональных направлений в современном языкознании (в частности коммуникативной лингвистики, лингвистики текста, функциональной грамматики, семиосоциопсихологии и др.) в последние годы расширяется круг публикаций, посвященных исследованию текста как единицы анализа и дискурса как лингво-коммуникативного процесса. Становление текстотипологической сферы языкознания происходит постепенно и неоднозначно, поэтому неоднозначно (а порой и противоречиво) определяется содержание основного понятия текст. В качестве текста может выступать и отдельное предложение-высказывание, и несколько предложений, структурно и тематически объединенных в единое целое (ССЦ, СФЕ), и суперсинтаксические единицы (так называемые большие контексты), и тема-рематическое единство, и текст как целое произведение.
Антропоцентризм современной лингвистики стимулировал развитие диалогической теории текста, в рамках которой текст рассматривается не только как диалог сознаний непосредственных коммуникантов, но и как диалогтразных текстов и разных культур.
Разноплановое понимание феномена «текст» свидетельствует о его многомерности и чрезвычайной сложности, что не только оправдывает, но и требует применения разных подходов к его изучению. Ср.: «Текст представляет собой сложное образование, которое одновременно включает в себя языковые, логические, речевые, мыслительные, стилистические, экспрессивные и другие компоненты; это целостный комплекс языковых, речевых, интеллектуальных фактов в их взаимодействии. Текст исследуется не только лингвистикой, но и другими дисциплинами, каждая из которых в соответствии со своими задачами рассматривает его под соответствующим углом зрения» (Новиков 1983: 3-4).
Несмотря на активизацию исследования текстообразующих принципов письменной научной речи (см.: Алексеева 1999; Бедрина 1995; Кожина, Чи-говская 2001; Котюрова 1988; Котюрова, Самойлова 2003; Крижановская 2000; Лапп 1993; Очерки. 1996, 1998; Рябцева 1996; Салимовский 2003; Трошева 1999 и др.), нельзя считать решенными важные вопросы о лин-гвостилистическом своеобразии и экстралингвистической обусловленности научного текста. Не исчерпывают проблемы и работы, обращенные к выражению в тексте нового научного знания (см.: Чернявская 1999; Баженова 2001; Цветкова 2001), поскольку в них представлен анализ лишь статики научной речи. Поэтому можно считать, что вопрос о закономерностях отражения познавательной деятельности в тексте целого научного произведения остается открытым и актуальным. Тем более требует изучения почти неисследованная проблема отражения в научном тексте динамики тексто-образования и движущих сил этого процесса, в частности роли оценки в когнитивно-познавательной деятельности ученого.
Объектом исследования в работе является смысловая структура целого научного текста (произведения) как типовая структура, обусловленная комплексом экстралингвистических факторов, связанных со спецификой научного мышления, познавательной деятельности и функционирования вербализованного знания в научной коммуникации. На основе учета закономерностей познавательной деятельности осуществлено исследование структур, зафиксированных в речевой ткани текста и участвующих в развертывании его содержания.
Предметом исследования служат фрагменты текста, соотносящиеся с такими его компонентами, как старое научное знание и новое научное знание; рассматривается взаимодействие этих фрагментов в процессе чередования и роль при этом оценочной стороны познавательной деятельности ученого.
Важно, что текст целого произведения, выступающий не как материал, а как предмет исследования, представляет собой весьма сложное образование, что обусловливает многообразие подходов к его пониманию и множественность интерпретаций. Поэтому при обращении к изучению целого научного текста уточним основные методологические установки.
1. Вслед за И.Р.Гальпериным мы определяем текст как «сообщение, объективированное в виде письменного документа, состоящее из ряда высказываний, объединенных разными типами лексической, грамматической и логической связи, имеющее определенный модальный характер, прагматическую установку и соответственно литературно обработанное» (Гальперин 1981: 67). Подчеркнем, что текст 1) является единицей коммуникации и обладает свойствами целостности, связности и завершенности, обеспечивающими реализацию авторского замысла; 2) текст рассчитан на интерпретацию и потому организуется в соответствии с нормами письменного научного диалога; 3) предстает как иерархия взаимосвязанных коммуникативных программ; 4) обладает многомерной смысловой структурой, обусловленной комплексом экстралингвистических факторов; 5) характеризуется целостным и относительно законченным системным единством формы и содержания; 6) совмещает в себе свойства линейной организации языковых единиц (формальный аспект) и объемной организации смысла (содержательный аспект).
2. Исходным принципом изучения текста в работе признается обращение к экстралингвистической основе научной коммуникативно-познавательной деятельности. Понятие экстралингвистической основы конкретизируется нами посредством понятия эпистемической ситуации (Котю-рова 1988; Баженова 2001) как целостного комплекса внешних по отношению к тексту экстралингвистических факторов познавательной деятельности ученого, которые в соответствии с законами текстообразования «превращаются» во внутренние, собственно речевые, текстообразующие. Представляется, что определение характера и степени воздействия тех или иных аспектов эпистемической ситуации на смысловую структуру и конкретно-речевую ткань научного произведения будет способствовать увеличению объяснительной силы стилистической теории.
3. Решение проблемы специфики научного текстообразования требует комплексного подхода, который позволяет более глубоко и объективно обосновать закономерности структурно-смысловой организации научного текста и установить движущие силы его динамики.
Необходимость комплексного изучения текста давно осознана в функциональной стилистике, в рамках которой собственно лингвистическая онтология языка всегда рассматривалась с учетом широкого круга экстралингвистических факторов, т.е. социальных и культурных условий его функционирования (А.Н.Васильева, М.Н.Кожина, М.П.Котюрова, Н.А.Купина, Т.В.Матвеева, В.В.Одинцов, Н.М.Разинкина, О.Б.Сиротинина, Л.В.Славгородская, Г.Я.Солганик, Е.С.Троянская и др.). По справедливому замечанию М.Н.Кожиной, своеобразие стилистики «как синтетической науки как раз и состоит в принципиальной многоаспектности анализа изучаемого объекта, выходящего за «рамки» строя языка в широкий контекст реального его использования» (Очерки. 1996: 73).
Комплексный, междисциплинарный подход к объекту исследования обусловил необходимость учета достижений в области теории познания, теории аргументации, психологии, науковедения, социологии, социолингвистики (В.Ф.Берков, В.С.Библер, В.В.Ильин, А.А.Ивин, А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия, М.К.Мамардашвили, А.И.Ракитов, В.С.Швырев и др.), что позволило квалифицировать эпистемическую ситуацию в качестве объективного экстралингвистического основания научного текста.
Мы исходим из того, что в научном тексте получают отражение сам принцип познавательной деятельности и ее особенности, обусловленные сознательным отношением субъекта не только к объекту, но и к собственной креативной деятельности. Под объектом познания понимается фрагмент действительности, преобразованный в научное знание. При этом даже при ориентации автора на изложение информации об объекте познания неизменно происходит самораскрытие автора как субъекта познания. Поэтому субъект речи реализуется в тексте как фактор, оказывающий влияние на отбор и употребление языковых единиц, построение текста и характер научной речи.
4. При исследовании глубинной и поверхностной организации текста не могут не учитываться достижения лингвистики и стилистики текста (А.Г.Баранов, С.А.Васильев, А.А.Вейзе, И.Р.Гальперин, О.Л.Каменская, Т.В.Матвеева, О.И.Москальская, Л.Н.Мурзин, А.И.Новиков, В.В.Одинцов, Г.Я.Солганик и др.). В связи с этим предлагаемый нами подход к определению механизма текстообразования относится к области взаимодействия функциональной стилистики с лингвистикой текста и рядом других смежных дисциплин.
Цель и задачи работы. Основная цель состоит в изучении отражения в целом научном тексте (произведении) механизма формирования и развертывания нового научного знания. Этот механизм интерпретируется как взаимодействие и чередование компонентов старого (известного в науке) и нового (неизвестного, собственно авторского) знания в процессе коммуникативно-познавательной деятельности ученого, его движения от идеи, гипотезы к обоснованному утверждению (выводу, концепции, теории). Существенно, что специфика взаимодействия компонентов знания рассматривается сквозь призму эпистемической ситуации, в частности на основе аксиологического аспекта познавательной деятельности. Достижение этой цели потребовало решения следующих задач:
1) обоснование понятия «знание» как объект функционально-стилистического анализа целого текста, осмысляемого с точки зрения динамики образования последнего;
2) определение понятия «старое» и «новое» знание в качестве когнитивных единиц научного текста, реализующих динамику выражения нового (авторского) научного знания;
3) рассмотрение типологических признаков старого и нового научного знания с учетом их роли в интертекстуальном, интратекстуальном и контекстуальном взаимодействии, а также с точки зрения их формальной реализации в речевой ткани текста;
4) развивая концепцию экстралингвистических оснований научной речи (М.Н.Кожина) и понятия эпистемической ситуации как универсальной метамодели научного текста, оказывающей систематическое влияние на его образование и лингвостилистическую специфику (М.П.Котюрова, Е.А.Баженова), изучить и показать роль (значимость) аксиологического аспекта познавательной деятельности в процессе получения нового знания и его объективации в тексте;
6) выявление функциональной роли компонентов старого и нового знания в выражении смысла целого произведения, а также в текстообразо-вании с учетом степени их концептуальной и коммуникативной значимости в представлении адресату нового научного знания.
Изучение функционально-стилистической специфики смысловой и формальной сторон текста в их единстве осуществляется в традициях коммуникативно и функционально ориентированных направлений лингвистики (Е.А.Баженова, М.М.Бахтин, В.В.Виноградов, Г.О.Винокур, А.Вежбицка, Т.А. ван Дейк, Т.М.Дридзе, М.Н.Кожина, Г.В.Колшанский, М.П.Котюрова, Н.А.Купина, А.Н.Леонтьев, А.А.Леонтьев, Ю.М.Лотман, Т.В.Матвеева, В.В.Одинцов, Ю.А.Сорокин и др.).
Функционально-стилистический подход к анализу текста базируется, во-первых, на теории деятельности, главным принципом которой является идея творческой активности субъекта познания по отношению к изучаемому объекту, во-вторых, на принципах системного подхода. Под системой мы понимаем функционально взаимообусловленное единство внешней (формальной) и внутренней (смысловой) сторон текстовой организации, взаимодействие которых влечет за собой появление новых, интегративных свойств текста как целостного образования (Гальперин 1981; Ивин 2000; Солнцев 1977; Степанов 1975 и др.). Системность является важнейшим свойством текста и обеспечивает структурную и смысловую целостность произведения, иерархичность его компонентов, функциональное единство включенных в него языковых и речевых единиц, обусловленных экстралин-гвистически.
В соответствии с принципом системности анализу подвергаются содержательная и поверхностная стороны текста в их взаимообусловленности и взаимовлиянии; определяются единицы смысловой структуры (компоненты старого и нового знания как отражение познавательного процесса) и изучается их интеграция; рассматриваются коммуникативно-прагматические свойства текста, связанные с его «вхождением» в социально значимый континуум науки.
Источник
