Древнерусский
Древнерусский
| Древнерусский язык | |
|---|---|
| Самоназвание: | Рус(ь)(с)кыи языкъ |
| Страны: | |
| Регионы: | Восточная Европа |
| Вымер: | развился в современные восточнославянские языки |
| Классификация | |
| Категория: | Языки Евразии |
| Индоевропейская семья Славянская группа Восточнославянская подгруппа | |
| Письменность: | кириллица |
| Языковые коды | |
| ISO 639-1: | — |
| ISO 639-2: | sla |
| ISO 639-3: | orv |
| См. также: Проект:Лингвистика | |
Древнеру́сский язы́к (Роусьскꙑи ꙗꙁꙑкъ) — общий язык восточных славян в период примерно с VII по XIV-XV века, предок белорусского, русского и украинского языков. Название «древнерусский язык» не означает преемственности лишь с современным русским (великорусским) языком, а объясняется прежде всего самоназванием восточных славян и их языка этого периода (русь, русьскъ языкъ).
Содержание
Характеристики
Древнерусский язык включал множество разных диалектов. Древнерусские диалекты не совпадают с современными. Например, в древнерусском языке не было «аканья». «Цоканье» же, напротив, существует с очень давних времён. Также очень древним является противопоставление смычного [ґ] ( [ɡ] ) в северных диалектах и фрикативного [ғ] ( [ɣ] ) в южных.
Большим своеобразием отличался диалект древнего Новгорода, известный по найденным берестяным грамотам.
Носовые гласные (õ, ẽ) в древнерусском языке были утрачены ещё в дописьменный период. В XII—XIII веках древнерусский язык подвергся радикальной перестройке из-за падения редуцированных гласных (ъ, ь).
Кроме множества устных диалектов существовала и относительно стандартизированная письменная форма древнерусского языка, использовавшаяся в основном для юридических документов. Считается, что в основе этого письменного языка лежал киевский диалект (на этом основании древнерусский язык киевского периода на современной Украине — полемически по отношению к «узко» понимаемому термину «древнерусский язык» — называется также «древнеукраинским языком», укр. давньоукраїнська мова ).
В то же время основная масса литературы (летописи, религиозные сочинения и др.) писалась на церковнославянском языке (южнославянского происхождения, на основе старославянского языка). При этом произношение церковнославянского языка тоже стало основываться на древнем киевском диалекте (до сих пор в церковнославянском языке принято произносить фрикативный звук [г], а не смычный, как в литературном русском). Необходимо подчеркнуть, что церковнославянский язык и древнерусский язык это абсолютно разные языки по всем параметрам(происхождение, лексика, граматика, фонетика и др.)
История
Эволюция фонетики
Распад
После периода феодальной раздробленности XI—XIV веков, восточнославянские земли оказались разделены между Московским государством и Великим княжеством Литовским (позже в составе Речи Посполитой) в XIV веке. Этот момент обычно считается концом древнерусского языка как относительного единства и началом формирования трёх восточнославянских языков. При этом следует учесть, что границы между малорусской, белорусской и русской зонами диалектов не в точности совпадают с московско-литовской границей, а некоторые изоглоссы восходят к достаточно ранним диалектным различиям, иногда ещё домонгольского времени.
Западные и юго-западные диалекты оказались под сильным влиянием польского языка, а также развили некоторые свои внутренние особенности независимо от диалектов, оставшихся вне контроля ВКЛ. Сформировался обнаруживающий общее польское влияние западнорусский письменный язык («проста мова»), выделяются тексты этого периода с белорусскими (старобелорусскими) и малорусскими чертами (иногда старобелорусским языком называется «проста мова» в целом, что не совсем точно). На землях Великого княжества Литовского было ограничено и использование церковнославянского языка.
Следует также отметить некоторую обособленность русинского языка, близкого к украинскому, но сохранившего многие архаичные черты.
Московское же государство сильнее стремилось сохранять старые литературные традиции, в результате орфография русского языка (особенно до реформы 1918 г.) оказалась гораздо ближе к старославянской, чем у какого-либо другого славянского языка; также следует отметить значительное влияние церковнославянского языка на лексику, синтаксис и даже морфологию русского языка. Тем не менее сам язык в некоторых отношениях также развил новые черты по сравнению с малорусским и белорусским, отсутствующие в церковнославянском (утратилось чередование к/ц, г/з, х/с при склонении, отпали гласные на конце слов, иначе изменился словарный состав, исчезло IV склонение и др.). Развивавшийся отдельно от Малороссии и Белорусии язык Московского государства XIV—XVII веков иногда называется старорусским (старовеликорусским).
В XVIII—XIX вв. формируются современные литературный русский, украинский и белорусский языки.
Письменность
Древнерусский язык всегда писался кириллицей; литературных глаголических памятников на территории Киевской Руси не обнаружено (впрочем, сохранились некоторые остатки настенной росписи, выполненные глаголицей, как например в Софийском соборе Новгорода Великого).
Гипотеза о существовании у восточных славян в дохристианскую эпоху рунической письменности не имеет убедительных доказательств.
Источник
СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ
Древнерусский текст
Почнемъ же, братіе, пов ѣ сть сію отъ стараго Владимера до нын ѣ шняго Игоря, иже истягну умь кр ѣ постію своею и поостри сердца своего мужествомъ, наплънився ратнаго духа, наведе своя храбрыя плъкы на землю Полов ѣ цькую за землю Руськую. Тогда Игорь възр ѣ на св ѣ тлое солнце и вид ѣ отъ него тьмою вся своя воя прикрыты. И рече Игорь къ дружин ѣ своей: «Братіе и дружино! Луце жъ [7] бы потяту быти, неже полонену быти, а всядемъ, братіе, на свои бръзыя комони да позримъ синего Дону». Спала князю умь похоти, и жалость ему знаменіе заступи искусити Дону Великаго. «Хощу бо, — рече, — копіе приломити конець поля Половецкаго, съ вами, русици, хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону».
О Руская земле! Уже за шеломянемъ еси!
Длъго ночь мркнетъ. Заря св ѣ тъ запала, мъгла поля покрыла, щекотъ славій успе, говоръ галичь убуди. [17] Русичи великая поля чрьлеными щиты прегородиша, ищучи себ ѣ чти, а князю — славы. Съ заранія въ пяткъ [18] потопташа поганыя плъкы половецкыя, и рассушясь стр ѣ лами по полю, помчаша красныя д ѣ вкы половецкыя, а съ ними злато, и паволокы, и дра гыя оксамиты. Орьтъмами, и япончицами, и кожухы начашя мосты мостити по болотомъ и грязивымъ м ѣ стомъ, и всякыми узорочьи полов ѣ цкыми. Чрьленъ стягъ, б ѣ ла хорюговь, чрьлена чолка, сребрено стружіе — храброму Святьславличу!
Се в ѣ три, Стрибожи внуци, в ѣ ютъ съ моря [22] стр ѣ лами на храбрыя пълкы Игоревы. Земля тутнетъ, р ѣ кы мутно текуть, пороси поля прикрываютъ, стязи глаго лютъ: половци идуть отъ Дона и отъ моря, и отъ вс ѣ хъ странъ. Рускыя плъкы отступиша. [23] Д ѣ ти б ѣ сови кликомъ поля прегородиша, а храбріи русици преградиша чрълеными щиты.
То было въ ты рати и въ ты плъкы, а сицей [30] рати не слышано! Съ зараніа до вечера, съ вечера до св ѣ та летятъ стр ѣ лы каленыя, гримлютъ сабли о шеломы, трещатъ копіа харалужныя въ пол ѣ незнаем ѣ среди земли Половецкыи. Чръна земля подъ копыты костьми была пос ѣ яна, а кровію польяна; тугою взыдоша по Руской земли!
Что ми шумить, что ми звенить давечя рано предъ зорями? Игорь плъкы заворочаетъ, жаль бо ему мила брата Всеволода. Бишася день, бишася другый, третьяго дни къ полуднію падоша стязи Игоревы. Ту ся брата разлучиста на брез ѣ быстрой Каялы; ту кроваваго вина не доста, [31] ту пиръ докончаша храбріи русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую. Ничить трава жало щами, а древо с тугою [32] къ земли преклонилось. Уже бо, братіе, не веселая година въстала, уже пустыни силу прикрыла. Въстала обида въ силахъ Дажь-Божа внука, вступила [33] д ѣ вою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на син ѣ мъ море у Дону, плещучи, убуди жирня времена. Усобица княземъ на поганыя погыбе, рекоста бо братъ брату: «Се мое, а то мое же [34]». И начяша князи про малое «се великое» млъвити, и сами на себ ѣ крамолу ковати, а поганіи съ вс ѣ хъ странъ прихождаху съ поб ѣ дами на землю Рускую.
И ркоша бояре князю: «Уже, княже, туга умь полонила. Се бо два сокола сл ѣ т ѣ ста съ отня стола злата поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомь Дону. Уже соколома крильца прип ѣ шали поганыхъ саблями, а самаю опустоша [46] въ путины жел ѣ зны. Темно бо б ѣ въ ґ̃ день: два солнца пом ѣ ркоста, оба багряная стлъпа погасоста и съ нима [47] молодая м ѣ сяца, Олегъ и Святъславъ, тъмою ся поволокоста. На р ѣ ц ѣ на Каял ѣ тьма св ѣ тъ покрыла: по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гн ѣ здо, и въ мор ѣ погрузиста, и великое буйство подасть хинови. Уже снесеся хула на хвалу, уже тресну нужда на волю, уже връжеса дивь на землю. Се бо готскія красныя д ѣ вы въсп ѣ ша на брез ѣ синему морю, звоня рускымъ златомъ, поютъ время Бу сово, лел ѣ ютъ месть Шароканю. А мы уже, дружина, жадни веселія».
А уже не вижду власти сильнаго, и богатаго, и многовои [49] брата моего Ярослава, съ черниговьскими былями, съ могуты, и съ татраны, и съ шельбиры, и съ топчакы, и съ [50] ревугы, и съ ольберы. Тіи бо бес щитовь, съ засапожникы, кликомъ плъкы поб ѣ ждаютъ, звонячи въ прад ѣ днюю славу. Нъ рекосте: „Мужаем ѣ ся [51] сами: преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся [52] сами под ѣ лимъ“. А чи диво ся, братіе, стару помолодити? Коли соколъ въ мытехъ бываетъ, высоко птицъ възбиваетъ, не дастъ гнезда своего въ обиду. Нъ се зло — княже ми непособіе, [53] наниче [54] ся годины обратиша. Се у Римъ [55] кричатъ подъ саблями половецкыми, а Володимиръ подъ ранами. Туга и тоска сыну Гл ѣ бову!».
А ты, буй Романе, и Мстиславе! Храбрая мысль носитъ васъ [61] умъ на д ѣ ло. Высоко плаваеши на д ѣ ло въ буести, яко соколъ на в ѣ трехъ ширяяся, хотя птицю въ буйств ѣ одол ѣ ти. Суть бо у ваю жел ѣ зныи папорзи [62] подъ шеломы латинскими. Т ѣ ми [63] тресну земля, и многи страны — хинова, литва, ятвязи, деремела и половци — сулици своя повръгоша, [64] а главы своя поклониша [65] подъ тыи мечи харалужныи. Нъ уже, княже, Игорю утрп ѣ солнцю св ѣ тъ, а древо не бологомъ листвіе срони: по Рсі и [66] по Сули гради под ѣ лиша. А Игорева храбраго плъку не кр ѣ сити! Донъ ти, княже, кличетъ и зоветь князи на поб ѣ ду. Олговичи, храбрыи князи, досп ѣ ли на брань.
На Немиз ѣ снопы стелютъ головами, молотятъ чепи харалужными, на тоц ѣ животъ кладутъ, в ѣ ютъ душу отъ т ѣ ла. Немиз ѣ кровави брез ѣ не бологомъ бяхуть пос ѣ яни, пос ѣ яни костьми рускихъ сыновъ.
О, стонати Руской земли, помянувше пръвую годину и пръвыхъ князей! Того стараго Владиміра нельз ѣ [78] б ѣ пригвоздити къ горамъ кіевскимъ; сего бо нын ѣ сташа стязи Рюриковы, а друзіи — Давыдовы, нъ розно ся [79] имъ хоботы пашутъ. Копіа поютъ.
А не сорокы втроскоташа — на сл ѣ ду Игорев ѣ ѣ здитъ Гзакъ съ Кончакомъ. Тогда врани не граахуть, галици помлъкоша, сорокы не троскоташа, по лозію [93] ползоша только. Дятлове тектомъ путь къ р ѣ ц ѣ кажутъ, соловіи веселыми п ѣ сьми [94] св ѣ тъ пов ѣ даютъ. Млъвитъ Гзакъ Кончакови: «Аже соколъ къ гн ѣ зду летитъ, соколича ростр ѣ ляев ѣ своими злачеными стр ѣ лами». Рече Кончакъ ко Гз ѣ : «Аже соколъ къ гн ѣ зду летитъ, а в ѣ соколца опутаев ѣ красною дивицею». И рече Гзакъ къ Кончакови: «Аще его опутаев ѣ красною д ѣ вицею, ни нама будетъ сокольца, ни нама красны д ѣ вице, то почнутъ наю птици бити въ пол ѣ Половецкомъ».
Рекъ Боянъ и ходы на [95] Святъславля п ѣ створца [96] стараго времени Ярославля Ольгова коганя хоти: «Тяжко ти головы кром ѣ плечю, зло ти т ѣ лу кром ѣ головы», Руской земли безъ Игоря!
Солнце св ѣ тится на небес ѣ — Игорь князь въ Руской земли. Д ѣ вици поютъ на Дунаи, вьются голоси чрезъ море до Кіева. Игорь ѣ детъ по Боричеву къ свят ѣ й Богородици Пирогощей. Страны ради, гради весели.
[1] ПТак в перепечатанных восьмушках Первого издания. В П пълку.
[2] Исправлено; в П л ѣ поли.
[3] Исправляют на рече в значении говорят.
[4] Исправляют на которыи, видя здесь местоимение жен. рода в род. пад.
[5] Обычно исправляют на п ѣ снь; в древнерус. рукописях это слово писалось сокращенно, причем буква н опускалась.
[6] Исправляют на Ярославу.
[7] Исправлено; в П луцежъ.
[9] Исправлено; в П чили.
[10] Исправлено; в П на переди.
[11] Исправлено; в П къ мети.
[12] Обычно исправляют на въста збися.
[13] Исправлено; в П по морію.
[14] Исправлено; в П по Сулію.
[15] Обычно исправляют на по дубію.
[16] Исправлено; в П въ срожатъ.
[17] Исправляют на убудися.
[18] Исправляют на пятокъ.
[19] Исправлено; в П небылонъ.
[20] Исправлено; в П съморя.
[22] Исправлено; в П съморя.
[23] Обычно исправляют на оступиша; ошибка могла произойти из-за написания буквы «от» вместо омеги в начале слова.
[24] Исправляют на рана.
[25] Исправлено; в П тоже.
[26] Обычно исправляют на великый Ярославь, а сынъ Всеволожь Владиміръ.
[27] Так в перепечатанных восьмушках Первого издания. В П Владимиръ.
[28] Исправлено; в П тояже.
[29] Предлагались исправления на полел ѣ я или на повел ѣ яти.
[30] Исправлено; в П сице и.
[31] Исправлено; в П недоста.
[32] Исправлено; в П стугою.
[33] Исправлено для согласования с обида; в П вступилъ.
[34] Исправлено; в П моеже.
[35] Исправлено; в П зайде.
[36] Исправлено; в П по скочи.
[37] В Е добавлено людемъ; в переводе П томить людей огнем.
[38] Исправлено; в П Рускый.
[39] Исправляют на убудиста которою ту.
[40] Исправляют на притрепалъ.
[41] Исправлено по аналогии с чръпахуть; в П од ѣ вахъте.
[42] Исправлено; в П сыпахутьми.
[43] Исправлено; в П вмоемъ.
[44] Обычно исправляют на бусови, т. е. серые.
[45] Исправляют на и несошася.
[46] Исправляют на опуташа.
[47] Исправлено; в П нимъ.
[48] Добавляют вероятно опущенный предлог съ.
[49] Исправляют на многовоя.
[50] Исправлено; в П исъ.
[51] Исправлено; в П му жа им ѣ ся.
[53] Исправлено; в П не пособіе.
[54] Исправлено; в П на ниче.
[55] Исправлено; в П Уримъ.
[56] Обычно добавляют слово вои, которое согласуется с плаваша.
[57] Исправляют на стремена.
[58] Исправлено; в П затвори въ.
[59] Обычно исправляют на бремены, основываясь на переводе П: бросая тягости.
[60] Исправлено; в П оттворяеши (см. примеч. 23).
[62] Исправляют на паворзи.
[63] Исправляют на т ѣ м и.
[64] Исправлено; в П повръгоща.
[65] Исправляют на подклониша.
[66] Исправлено; в П Рсіи.
[67] Исправлено; в П непоб ѣ дными.
[68] Исправляют на и с хотию на кров а тъй.
[69] Исправляют на бысть.
[71] Исправляют на Ярославли вси внуце и.
[72] Исправлено; в П понизить.
[73] Исправлено; в П вонзить.
[74] Исправляют на которою (от котора).
[75] Исправляют на утръже вазни с три кусы.
[76] Исправлено; в П оттвори (см. примеч. 23).
[79] Исправлено; в П нъ рози нося.
[80] Исправляют на незнаема.
[81] Исправлено; в П не трудною.
[82] Исправлено; в П горъ.
[83] Исправлено; в П неслала.
[85] Исправляют на подвизаша.
[87] Исправляют на рострена к усту.
[88] Исправляют на князя Ростислава.
[89] Исправляют на дн ѣ при.
[90] Исправлено; в П Ростиславя.
[91] Исправлено; в П стугою.
[92] Исправляют на пр ѣ клонилось.
[93] Исправлено; в П полозію, но перевод: «по сучьям»; исправляют на полозіе (от полозъ).
[94] Исправляют на п ѣ сньми (см. примеч. 5).
[95] Исправляют на Ходына.
[96] Исправляют на п ѣ снотворца (см. примеч. 5).
Источник
Читальный зал
Исследования и монографии
О словарях, «содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации»
Варианты русского литературного произношения
Динамика сюжетов в русской литературе XIX века
Художественный текст: Основы лингвистической теории и элементы анализа
К истокам Руси
О языке Древней Руси
Не говори шершавым языком
Доклад МИД России «Русский язык в мире» (2003 год)
Конкурсные публикации
 |  |
Введение
Язык Древней Руси – это язык далекого прошлого. Но прошлое языка постоянно напоминает о себе.
Вот несколько отрывков из «Руслана и Людмилы» А. С. Пушкина:
Как видим, устаревшие элементы языка можно встретить даже в широко известном и всеми любимом произведении: это слова, отсутствующие в современном языке ( стогна – «площадь», подъемля – «поднимая») или малоупотребительные ( град, глас, уста ), слова, выступающие в иных значениях, нежели в современном языке ( восстать – в значении «подняться», прах – в значении «пыль»), наконец, устаревшие формы широко употребительных слов ( на колена вместо на колени ).
Чтобы правильно понять текст многих произведений (в том числе и входящих в постоянный круг нашего чтения), зачастую необходимо знать старые значения слов, употребляющихся сейчас в других значениях.
Приведем примеры из «Евгения Онегина»:
Увы! Любовник молодой,
Поэт, задумчивый мечтатель
Убит приятельской рукой.
Слово любовник употреблено Пушкиным в значении «влюбленный, горячо любящий», которое не свойственно этому слову в современном языке.
Зачем у вас я на примете?
Не потому ль, что в высшем свете
Теперь являться я должна;
Что я богата и знатна,
Что муж в сраженьях изувечен,
Что нас за то ласкает двор?
Не потому ль, что мой позор
Теперь бы всеми был замечен,
И мог бы в обществе принесть
Вам соблазнительную честь?
В этом монологе Татьяны слово соблазнительный означает «скандальный», т. е. речь идет о «чести» соблазнителя. В современном языке это прилагательное означает только «содержащий соблазн, заманчивый, привлекающий»: например, соблазнительное приглашение.
Но не только устаревшие слова, их значения и формы заставляют нас обращаться к прошлому языка.
История языка помогает узнать, как жили, мыслили наши предки, каковыми были их мировоззрение, их внутренний мир. Следы язычества можно найти, например, в таких словах, как чаровать, обаяние, кудесник и др. Глагол чаровати в древности означал «колдовать, ворожить», обаяние – «чародейство, волхвование», а кудесник – «колдун» (образовано от кудеса – «колдовство, чудеса»).
Старые названия часто сохраняют память о том, что находилось в названном месте, чем там занимались люди. Так, название улицы Кузнецкий Мост напоминает о слободе кузнецов, находившейся на реке Неглинной, через которую был перекинут мост; в начале XIX века река была заключена в трубу.
Многие устаревшие слова или формы слов, выйдя из употребления, оставили следы в языке в составе устойчивых сочетаний, имен собственных или производных слов.
Слово мытищи означало место, где собирали мыто – «пошлину за проезд и провоз багажа». Глагол ошеломить, по-видимому, был образован от слова шелом – «шлем» и означал либо «сильно ударить по голове, шлему» (по-древнерусски «по шелому»), либо «надеть шлем, опустить забрало и тем самым лишить себя слуха»; есть и другое мнение: глагол является производным от белор. шолам «шум».
В художественной литературе мы также встречаемся с устаревшими значениями слов, которые иногда сосуществуют с современными. Вот пример из пьесы А. Афиногенова «Машенька»:
Маша. Потом анкету надо заполнить. В графе родителей мне как писать? Кто моя мать?
Окаемов. Хм. Мещанка, наверное.
Маша. Что ты, дедушка, разве можно так про маму говорить? Мещанка – то которая сплетничает, склоки любит, жадная.
Окаемов. Нет, нет, я имею в виду социальное происхождение, а не нравственный облик.
Маша. Все равно нельзя. Я напишу – домашняя хозяйка, и все.
Можно было бы привести еще очень много примеров связи прошлого и настоящего в языке. За отдельными разрозненными примерами стоят более общие процессы, сыгравшие огромную роль в истории русского языка, – такие, как взаимодействие книжных и народно-разговорных элементов, изменения значений слов, смена одних грамматических форм другими и т. д. В этой небольшой книге будут кратко описаны важнейшие процессы развития языка, на котором говорили и писали на Руси в средние века (с XI по XVII в.). Мы стремимся познакомить читателя с основными разновидностями письменного и устного языка Древней Руси.
Цитаты из древних памятников даются в упрощенной орфографии. Из письменных знаков, отсутствующих в современном алфавите, сохраняются лишь буква 
(«ять») и знак «титло», ставившийся над сокращенно написанным словом, например: вместо богословъ, вместо глаголати – «говорить». Буквы, стоящие в древнем памятнике над строкой, вносятся в строку и ставятся в скобки. Знаки препинания древней рукописи опускаются в том случае, если они затрудняют понимание текста. Если текст цитируется по изданию, в котором уже произведено упрощение орфографии рукописи, то сохраняется орфография издания.
Как же сформировались разновидности языка Древней Руси?
На восточнославянском языке говорили племена (поляне, древляне, дулебы, уличи, тиверцы, так называемые «белые хорваты», северяне, вятичи, радимичи, дреговичи, кривичи и словене ильменские), заселявшие территорию от Нижнего Поднепровья на юге до Ладожского озера на севере.
В IX в. в среднем течении Днепра, на территории, заселенной полянами, возникло феодальное государство – Киевская Русь, объединившее вокруг себя восточнославянские племена, которые составили древнерусскую народность. Кроме Киева – «матери русских городов» – еще в VIII-IX вв. возникли Смоленск, Псков, Изборск, Полоцк, Искоростень, Чернигов и др. Страной городов («Гардарикой») называли скандинавы Киевскую Русь. Молодое, но могущественное государство вступает в культурное общение с Византией, Болгарией, Венгрией, Чехией, Польшей. Изделия русских мастеров становятся известными далеко на Западе и на Востоке. Строятся красивые здания. Важнейшим культурным событием было появление письменности.
Какие-то элементы письма, очевидно, существовали у славян и ранее: черноризец (т.е. монах) Храбр – автор сказания «О письменах», написанного в конце IX в., сообщает о «чертах и резах» как о знаках какого-то письма. Но никаких следов этого письма не найдено. Очевидно, это были надрезы и черточки на дереве, имевшие значение чисел. Отдельные надписи так называемого кирилловского письма (т.е. того же письма, которым мы пользуемся и в настоящее время) относятся к Х в.
В X в. на Русь стали поступать из Болгарии церковные книги, написанные на старославянском языке.
Особенно усилился их приток после того, как Русь приняла христианство в 988 г. Это, естественно, способствовало все большему распространению письменности. Книги переписывались восточнославянскими писцами, которые таким образом усваивали особенности старославянского языка. Что же представлял собой этот язык?
Старославянский язык – то язык, на котором написаны первые письменные памятники славянства: переведенные с греческого языка во второй половине IX в. Евангелие, Апостол, Псалтырь и другие богослужебные книги. Перевод был осуществлен братьями-греками Константином (827-869 гг.) и Мефодием (ок. 815-885 гг.), жившими в Солуни (современные Салоники) и хорошо знавшими славянский язык местного населения. Константину (в монашестве Кириллу) принадлежит заслуга создания первой славянской азбуки. До Кирилла славяне, по-видимому, неупорядоченно употребляли для письма и счета буквы греческого алфавита.
Кириллица возникла позднее глаголицы, очевидно в первой половине Х в., и получила распространение в Болгарии, Сербии, в румынских княжествах и на Руси. Кириллический алфавит был создан на основе греческого устава (крупного почерка, характеризующегося тщательно выведенными буквами); при этом неупорядоченно использовавшееся славянами греческое письмо было усовершенствовано по образцу глаголицы, приспособлено к особенностям славянской речи.
Дальнейшая судьба славянских азбук была неодинакова. Начиная с XII в., глаголица почти во всем славянском мире выходит из употребления. Лишь в Болгарии и Хорватии она ограниченно использовалась до конца XVIII в. На Руси глаголица не играла существенной роли. Отдельные ее элементы можно встретить в памятниках, написанных кириллицей, а также в некоторых надписях. В более позднее время ее иногда употребляли в качестве тайного письма. Кириллицей же (в несколько упрощенном виде) мы пишем до сих пор.
О деятельности Кирилла и Мефодия нам известно главным образом из их биографий (житий), написанных их учениками, из документов, написанных на латинском языке разными лицами, жившими в Риме в то же время, что Кирилл и Мефодий, а также из сочинения «О письменах» черноризца Храбра. Последний так пишет о создании первой славянской азбуки: же посла имъ костянтина философа, нарицаемаго кирила мужа праведна и истинна, и створи и(м) писменъ. тридесятс и осмь, ова убо по чину грьчьскы(х) писменъ, ова (ж) по Се же су(т) писмена словеньская. сице и(х) подобае(т) писати и глашати. 
. 
. . даже до 
и о(т) сихъ су(т) четыри между десятьма. подбна грьчьскы(м) писмено(м). а четыре на десяте по словеньскому языку. [Потом же человеколюбец Бог. послал им (т.е. славянам) святого Константина философа, называемого Кириллом, мужа праведного и истинного. И он создал им азбуку, состоящую из тридцати восьми букв, часть – по образцу греческих букв, а часть – применительно к славянской речи. Вот славянские буквы. Их следует писать и произносить так: . . . и так до И из них 24 буквы подобны греческим буквам. а 14 созданы для славянского языка]».
В основу языка древнейших славянских переводов с греческого Кирилл и Мефодий положили хорошо известный им говор славянского населения Солуни – древнеболгарский (южнославянский) в своей основе. В процессе перевода этот говор подвергся известной обработке, нормализации, приспособлению к устоявшимся особенностям греческих текстов. Рукописи Кирилла и Мефодия не сохранились, и о старославянском языке мы можем судить на основании более поздних памятников (X и XI вв.).
Книги, написанные на старославянском языке, получили широкое распространение уже в конце IX в. Этому способствовала просветительская деятельность Константина и Мефодия в Великой Моравии 5 и Паннонии 6 (864-867 гг.). Затем братья отправились в Рим, где их принял папа Адриан II. В Риме Константин заболел и умер. Мефодий и многочисленные ученики братьев продолжили начатое им дело.
Распространяясь вместе с книгами по территории, занятой славянами (в Моравии, Чехии, Паннонии, у болгар, сербов и хорватов, у восточных славян), старославянский язык впитывал в себя особенности местных говоров. Так в XI-XII вв. образовались местные редакции (разновидности) старославянского языка. Совокупность этих редакций – русской, болгарской, македонской, сербской, хорватской глаголической, западнославянской (чешской) и румынской – носит название церковнославянского языка.
На протяжении всего средневекового периода церковнославянский язык был общим литературным языком славян восточного обряда (или православных славян).
На старославянский, а позднее на церковнославянский язык были переведены с греческого сочинения византийских церковных и светских писателей. В процессе перевода создавались средства передачи абстрактных понятий, вырабатывалась славянская политическая и религиозно-философская терминология.
Первыми письменными текстами, известными нашим предкам – восточным славянам, были, по всей вероятности, тексты, написанные на старославянском языке, и в этом огромное значение последнего в развитии русского языка и русской культуры.
Таким образом, уже в X-XI вв. на Руси существовал не только исконный по происхождению восточнославянский (древнерусский) язык, но и церковнославянский язык (старославянский в своей основе). О взаимодействии и взаимовлиянии этих языков свидетельствуют многие памятники письменности. Распределение восточнославянских и церковнославянских элементов в письменности было тесно связано с жанром произведения, а сами жанры в письменности Древней Руси выделялись на основе темы произведения, определялись его предназначенностью.
Церковнославянский язык распространялся на Руси прежде всего как язык церкви. Поэтому естественно, что на нем писалось все, что было связано с церковной тематикой, и прежде всего канонические книги Священного Писания (Евангелие, Апостол и Псалтырь; древнейшей из дошедших до нас книг, написанных на Руси, является «Остромирово евангелие» 1056-1057 гг.). Первый на Руси полный библейский свод всех книг Нового и Ветхого завета, написанных на церковнославянском языке, был составлен в конце XV в. Руководил этой работой новгородский архиепископ Геннадий (умер в 1505 г.), по имени которого свод был назван Геннадиевской Библией. Эта рукопись, объемом более 2000 страниц, послужила основой для первой печатной Библии, изданной в Остроге (город, известный с 1100 г., находящийся сейчас в Ровенской области) в 1581 г. Острожская Библия была переиздана в Москве в 1663 г. При императрице Елизавете Петровне в 1751 г. вышло новое исправленное издание Библии (Елизаветинская Библия), подготовка которого длилась несколько десятилетий. На русском языке книги Священного Писания стали появляться в XIX в.: в 1818 г. было опубликовано Евангелие, в 1822 г. – салтырь, а в 1876 г. – полная Библия – так называемый Синодальный перевод, одобренный Святейшим правительствующим Синодом. Этот перевод переиздается вплоть до настоящего времени по новой орфографии.
На церковнославянский язык переводились также сочинения греческих авторов. Профессиональные переводчики, несомненно, существовали на Руси уже в начале XI в. Об этом свидетельствует запись, помеченная в летописях 1037 г. Речь идет о сыне Владимира Святославича князе Ярославе Мудром: «Ярославъ. книгамъ прилежа и почитая е часто в нощи и въ и собра многы. и прекладаше о(т) Грекъ н(а) писмо. и списаша книгы многы [Ярослав. к книгам проявлял усердие и часто читал их ночью и днем. И собрал писцов множество, которые переводили с греческого на славянский язык. И написали они много книг»] («Повесть временных лет»).
К числу отцов церкви, сочинения которых были известны на Руси, относились: Григорий Назианзин (Григорий Богослов) (ок. 330 – ок. 390 гг.) – греческий поэт и прозаик, церковный деятель и мыслитель, епископ города Назианза (Малая Азия); Василий Великий (Василий Кесарийский) (ок. 330-379 гг.) – теолог, философ-платоник, епископ города Кесарии (Малая Азия); Иоанн Златоуст (ок. 350-407 гг.) – представитель греческого красноречия, епископ города Константинополя; Иоанн Дамаскин (ок. 675-753 гг.) – византийский богослов, философ и поэт, и др.
Помимо этих сочинений, с греческого языка переводились жития, церковные уставы, а также историко-повествовательная и географическая литература. В частности, в XI в. была переведена «Хроника Георгия Амартола» (т. е. Грешника) – византийского монаха, жившего в середине IX в. и изложившего в своем произведении события от «сотворения мира» до начала IX в., а также «История Иудейской войны» Иосифа Флавия – историка и военачальника (I в. н. э.), поселившегося в Риме после Иудейской войны (66-73 гг.).
В домонгольский период на Руси было сделано не менее тридцати переводов с греческого. В первых переводах, помимо русских переводчиков, по-видимому, принимали участие южные славяне (болгары). Об этом свидетельствуют данные языка.
Кроме переводов с греческого языка, в Древней Руси были известны переводы с латинского, еврейского, а также с чешского, польского и немецкого языков.
Однако в это время (XI-XII вв.) на Руси занимались не только переписыванием и переводом книг. Сохранились оригинальные произведения, написанные уже в XI в. древнерусскими писателями на церковнославянском языке. К числу таких произведений относятся, например, «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона (середина XI в.) – панегирик, прославляющий «благодать» – символ христианства; «Житие Феодосия Печерского» (конец XI в.) – иография-прославление основателя Киево-Печерского монастыря Феодосия Печерского (умер в 1074 г.), «Чтение о Борисе и Глебе» (конец XI в.) и «Сказание о Борисе и Глебе» (начало XII в.) – рассказы о праведной жизни и мученической смерти младших сыновей киевского князя Владимира Святославича, убитых в 1015 г. в междоусобной борьбе их братом Святополком. И в дальнейшем – вплоть до XVII в. – церковнославянский язык господствовал во всей церковной письменности: в книгах Священного Писания, житиях святых, сводах церковных правил, проповедях, поучениях, посланиях церковных деятелей На церковнославянском языке писались и некоторые политические, исторические и научные сочинения.
Вторая часть посвящена русскому языку X-XVII вв. В ней мы сначала знакомим читателя с сохранившимися в письменных памятниках записями устной речи Древней Руси и с важнейшими изменениями, которые претерпела устная речь в средние века. Затем рассмотрен письменный русский язык X-XVII вв.
Письменность на древнерусском языке возникла уже вскоре после появления на Руси книг на старославянском языке. Язык летописей, язык многих художественно-повествовательных произведений, возникших на Руси, существенно отличается от церковнославянского языка обилием слов и форм, свойственных древнерусской народной речи. Вместе с тем в этих произведениях находим и элементы, заимствованные из церковно-книжных сочинений. Летопись и художественно-повествовательные произведения – это та сфера письменности, где народно-разговорные элементы взаимодействовали с церковно-книжными.
Кроме того, существовал еще один вид письменности на русском языке. Он подвергся минимальному влиянию церковнославянского языка. Это тексты юридического содержания – древнейший свод русских законов «Русская правда», а также грамоты – рукописные акты, юридически закрепляющие конкретные деловые соглашения.
При раскопках, проведенных в послевоенные годы в Новгороде, а позднее и в ряде других городов России, Белоруссии и Украины, был обнаружен новый вид письменности, неизвестный ранее науке, – грамоты, написанные на бересте. Это деловые записи, подсчеты, документы, а также письма. Они относятся к XI-XV вв. Язык этих памятников также почти полностью лишен книжно-славянского влияния.
Как видим, на Руси существовало литературное двуязычие: в качестве литературных функционировали как церковнославянский, так и русский язык, представленный в оригинальных произведениях светской литературы.
В третьей главе рассмотрена история славянизмов в русском языке. Славянизмы – то слова, их значимые части (морфемы) и устойчивые сочетания слов, заимствованные из старославянского или из церковнославянского языков.
Старославянский язык был языком, родственным живому восточнославянскому (древнерусскому) языку, на котором говорили восточные славяне. Сложившись на южнославянской основе, старославянский язык имел очень много слов (и среди них наиболее употребительных, таких, как земля, вода, домъ, кьнязь, богъ ), общих с древнерусским языком. Правила склонения, спряжения слов, сочетания слов в предложении в значительной своей части также совпадали. В настоящее время русский может объясниться со славянином (скажем, с болгарином), говорящим на близкородственном языке, а 900-1000 лет назад славянские языки были еще ближе, чем современные.
Таковы основные языковые черты, которыми различались старославянский язык и живая восточнославянская речь. Некоторые из особенностей старославянского языка почти не проникали в памятники, созданные на Руси, другие начали проникать лишь с XIV-XV вв., третьи регулярно встречаются в текстах, написанных на церковнославянском языке, и гораздо менее регулярно в других текстах. Отношение к старославянским языковым особенностям определялось очень многими взаимодействующими между собой причинами. Эти причины, различные для разных сфер устной и письменной речи, будут рассмотрены в процессе описания церковнославянского и древнерусского языков.
1 Гамкрелидзе Т. В. Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Т. I-II. Тбилиси, 1984; Леонтьев А. А. Возникновение и первоначальное развитие языка. М., 1963; Трубачев О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М., 1991; Трубачев О. Н. В поисках единства. 2-е изд. М., 1992; Филин Ф. П. Образование языка восточных славян. М.-Л., 1962; Филин Ф. П. Языки-братья. // Русская речь, 1970, № 5.
2 Львов А. С. Еще раз о древнейшей русской надписи из Гнездова. // Известия Академии наук СССР, серия литературы и языка, 1971, т. XXX. Вып. 1.
3 Трубачев О. Н. В поисках единства. 2-е изд. М., 1992.
4 Гранстрем Е. Э. О происхождении глаголической азбуки. // Труды отдела древнерусской литературы. Институт русской литературы. Т. XI. М.-Л., 1995, стр. 305.
7 Успенский Б. А. История русского литературного языка (XI-XVII вв). München, 1987, стр. 55, 56.
8 Успенский Б. А. История русского литературного языка (XI-XVII вв). München, 1987, стр. 33.
9 Жуковская Л. П. Лексические варианты в древних славянских рукописях. // Исследования по исторической лексикологии древнерусского языка. М., 1964, стр. 37.
10 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 314.
11 Исаченко А. В. Какова специфика литературного двуязычия в истории славянских народов? //Вопросы языкознания, 1958, № 3, стр. 42.
12 Форма местного падежа выражала значения, в основном соответствующие значениям современного предложного падежа.
Источник
