Что такое дисплейный текст понятие

Содержание

Язык текущего момента. Понятие правильности (12 стр.)

Внимание лингвистов и авторов сейчас привлекают тексты, которые передают информацию не только вербально – звуком или буквой. Эти тексты сочетают в себе буквы, звуки и изображение, в некоторых случаях – видеоряд. Их называют по-разному: синтезированными или даже синтетическими (что подчёркивает две их стороны – «полученные путём синтеза» и «искусственные»), диффузными, гипертекстами, креолизованными (поскольку они, подобно литературным пиджинам, смешивают разные языки), экранными. Последнее определение неудачное, так как путает разные сущности: экранная книга – это те же книжные тексты в письменной форме, что и бумажные, лишь на другом материальном носителе. Наиболее удачным представляется пока термин дисплейные тексты.

В дисплейных текстах очень важна изобразительность. Носителями смысла становятся иллюстрации, раньше лишь украшавшие, дополнявшие текст в книгах, фотографии, движущиеся кадры даже без вербального комментария, напоминая изобретённые, кажется, ВВС и теперь широко используемые немые кадры No comment. Заметим: разумное управление всеми органическими потенциями дисплея, их комбинации, исключение каких-то из них осмысляются как сильнейший способ воздействия. В отличие от книги, страдающей от недостатка иллюстративности, дисплей страдает от её избыточности, порождая задачу устранения изобилия (embarra de richesse), зеркально обратную той, которую решила книжность, компенсируя органический дефицит письменности.

Великий литовский живописец и композитор М.К. Чюрлёнис (1875–1911), опередив своё время, предсказал будущее единение или даже слияние языка, изображения и звучания. Интересны и мысли нашего современника М. Кантора о том, что всё его творчество как писателя и художника есть фрагменты одного общего повествования. В самом деле, услышать, прочитать о чём-то – это одно, а увидеть (даже если и не пощупать!) – это совсем другое.

Дисплейные тексты знаменуют вхождение людей в новую эпоху общения, связанную не только со звуковой и письменной формами. Её особенности, оценки, перспективы привлекают всё больше исследователей. Активно обсуждается мир медиа (ТВ, просторы вездесущего Интернета и цифровой контент) в Российской академии образования и Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова (см. работы А.Г. Асмолова, Е.Л. Вартановой, Г.В. Солдатовой), на Украине (А.В. Онкович), в ЮНЕСКО, видимо, уже повсюду: существование в нём, медиаобразование (применительно к разным предметам знания), информационная грамотность и безопасность, преодоление рисков и самозащита.

Без дисплейных текстов не может обойтись и современная педагогика. Им посвящены многочисленные публикации (см., например: Рост Ю. Групповой портрет на фоне века // Русский язык за рубежом. 2012, № 3; работы К.А. Роговой).

Рождённое ХХI веком сетевое общение, вписываясь в жизнь, тоже изменяет самоё понятие правильного. В одинаковой степени опираясь на письмо, графику, приёмы печати, на звучание, интонацию, мимику, жестикуляцию, а также на изображение, цвет, движение, иные носители смысла, всю культурную обстановку, оно обращено к возможностям обеих разновидностей языка. Соединяя все виды передачи информации, сетевое общение развивается на базе цифровой электроники и пронизывает всё наше языковое существование.

Комбинирование возможностей членит средства передачи по краскам и оттенкам, а не по сферам, подчиняющимся не столько языку, сколько внеязыковым факторам. Оно дискурсивно и имитирует личностный контакт, но технически дистантно и опосредованно, роднясь и со звуковым общением, и с печатной книгой. Разговорная и книжная разновидности образованного единого языка в нём яростно сближают свои словари (и даже фонетику, оправдывая неполный стиль произношения). Синтаксис разговора, по природе бесхитростно неполный, с «простыми словами», экспрессией, междометиями, частицами, огласовками и опорой на экстралингвистику, оказывается успешнее, доходчивее логико-вербальных схем книжности.

В мемуарах народного артиста Е.Я. Весника «Дарю, что помню» (М., 1996. С. 180) читаем, что известный комедийный актёр и постановщик «жестом, мизансценой выражал смысл происходящего на сцене гораздо ярче и доходчивее, нежели словами», «рассказываемые истории сопровождал показом, подключая мимику и жест», «коллекционировал издания, имевшие отношение к выразительности рук и кистей, динамике тела».

Начавшись в прошлом столетии, электронно-техническая революция развивается всё больше, не позволяя сомневаться в том, что общий правильный язык необходим, но должен иметь другие основы. Легко это сказать, но совсем непросто разумно вычленить его из языкового океана. Повторим, что технический прогресс, внедрив кино, телефонию, радио, телевидение, компьютер, мобильные устройства связи, лишает письмо монополии на фиксацию, передачу и хранение текстов. Органично увязанные со звучанием, современные девайсы отнимают у него и единоличное право на определение и фиксацию правильности, тем более что алфавитно-буквенная запись столь условна и непоследовательна.

Став неотъемлемым видом языковой жизни, сетевое общение, по большей части дисплейное, вводит потенции дисплея в синтаксический строй языка. Облагораживая разговорность в звуковой и печатной, а также в изобразительно-звуковой форме, он придаёт правильность обеим разновидностям языка, а может быть, и создаст некую новую, третью. Язык при этом станет монолитнее в целом, но внутренне богаче в стилистико-оценочном отношении. Общение – пусть пока непривычно – будет опираться не столько на стилистическое устройство языка, сколько на стилевые (внеязыковые) содержательно-смысловые векторы.

Размежевать понятия устный и письменный – о формах реализации текста – и понятия книжный и некнижный (с собственно разговорной базой) – о разновидностях языка – необходимо, но это не значит, что в общении совершенно стирается различие между текстами – письменным, звучащим и смешанным дисплейным.

Не следует думать, что каждый последующий шаг развития отменяет предыдущие: письменность, например, отнюдь не устранила звуковое общение, хотя и неправомерно (явно поспешив!) унизила его в глазах общественного мнения, сведя к бытовой тематике. Также и дисплей не отменит ни звучащую речь, ни письменную.

В то же время во всех современных текстах происходит, хотя и весьма различно, смешение книжных и некнижных (даже откровенно разговорных, сниженных) элементов. Задавая пример, дисплейные тексты соблазняют всех ещё и изобразительностью. Косвенно с этим увязывается и нынешняя склонность к тому, что всё шире распространяется и может быть названо пиктографической символикой: на приборной доске автомобиля вместо надписей «бензин», «температура» изображения термометра, бензоколонки. И в кухне на плите, микроволновке, холодильнике символические рисунки передают смысл, но не огласовку, отчего понятны носителям любого языка.

Условно рисуемое сердечко всем понятно как одобрение, восхищение. Изображение не связано с определёнными языковыми формами. Флексия окружения, конечно, сдерживает эту неопределённость по-русски: «Я ♥ (сердечко) Москву» вряд ли кто прочитает «Мне нравится Москва», а вот на аналитическом английском «I ♥ New York» столь же понятно, но совсем без материально-языковых изменений легко читается как like, love, am fond of и т. д. Значок € (евро) всем понятен, но немцы произносят его как «ойро», британцы – как «юро», мы – как «евро».

Академик Н.Ю. Шведова, замечательный лингвист и пионер изучения специфики звучащих текстов – пусть ещё только по отображению её в художественных произведениях, – осмотрительно и верно писала: «Разговорная речь – это сам произносимый, звучащий язык [вспомним замечание учёного француза: всем людям на Земле дан один язык – человечий, звуковой! – В.К.], непосредственно обращённый к слушателю или слушателям и не рассчитанный на фиксацию» (Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. М., 1960. C. 3).

Ушла Наталия Юльевна, не узнав, что вот-вот грядёт расчёт на его фиксацию! А вследствие этого освобождённая от жёсткой привязки только к звучащей форме некнижность начнёт генеральное наступление на привычное нормализаторство. Её синтаксис, опирающийся, как она показала, по природе своей на междометия и частицы, интонацию, возможности голоса, мимику, жестикуляцию, окажется во многом успешнее логико-вербальных схем книжного синтаксиса, нацеленного на высокие материи, возвышенного, официального.

Язык наш, несомненно, оставаясь единым, имеет разноокрашенные языковые единицы. Уровни языка детерминируются содержанием и внеязыковыми факторами, а не сферой применения. Терминология призвана отразить то, что сегодня наш язык, соединяя разное, отнюдь не портится, а обретает всё большую цельность и ценность. In varia unum.

Источник

Что такое дисплейный текст понятие

IV Международная научно-практическая конференция «Язык и речь в интернете: личность, общество, коммуникация, культура» прошла в Российском университете дружбы народов – в онлайн-формате, как и большинство подобных мероприятий в нынешнее время. Кстати, о коронавирусе речь тоже шла – в контексте создания интернет-мемов как реакции на него русскоязычного интернет-пространства.

«Наступает новая эпоха общения»

Четыре года назад проректор РУДН по дополнительному образованию Анжела Должикова предложила проводить на базе университета регулярные встречи специалистов-филологов, посвящённые развитию русского языка в интернет-пространстве. «Но мы даже не могли предположить, что весь мир попадёт в ситуацию, когда общение в интернете станет основным средством коммуникации», – сказала она, открывая IV Международную научно-практическую конференцию «Язык и речь в интернете: личность, общество, коммуникация, культура». Как и принято в нынешние времена самоизоляции, встреча прошла в онлайн-формате.

По словам Анжелы Должиковой, ещё три года назад вузовское сообщество с настороженностью относилось к интернет-пространству и его возможностям. «Сейчас мы думаем над тем, как это использовать. В ближайшие годы профессиональное сообщество обязано возглавить развитие интернет-коммуникаций», – подчеркнула она.

Нынешняя конференция началась с печальной ноты. В марте ушёл из жизни великий русский учёный Виталий Григорьевич Костомаров. Но незадолго до своего ухода он написал приветствие участникам конференции, которое зачитала профессор РУДН, доктор филологических наук Галина Трофимова. «Информационная революция повлекла много изменений. Язык всегда был орудием общения, и нам хочется, чтобы он был правильным и одинаковым. Но с другой стороны, мы сами его меняем. Язык меняется, и мы этого не замечаем, как воздух, которым дышим», – говорится в приветствии. По мнению учёного, сетевое общение охватывает всё наше существование и меняет само понятие правильного. Речь в интернете опирается на мимику, жестикуляцию, изображения, цвет. «Наступает новая эпоха общения. Но она не отменит ни звучащую речь, ни письменную. Появляется третья разновидность языка в дисплейном бытовании», – сказано в приветствии Виталия Григорьевича.

Как меняется язык СМИ, когда они переходят в виртуальное пространство – об этом шла речь в докладе декана факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова, профессора Елены Вартановой «Русский язык в цифровом медиапространстве. Актуальные вызовы».

Она напомнила, что за последние двадцать лет интернет-медиа расширились наряду с традиционной прессой и телевидением, а соцсети буквально заполнили среду и повседневность человека. «Интернетом пользуются три четверти взрослых россиян. Среднее время – почти десять часов в выходные дни и более девяти часов в будние. А сегодня это ещё больше, поскольку всё перешло в онлайн», – отмечает Вартанова

Виртуальная среда особенно важна для молодых людей, поскольку становится для них новой средой социализации и даже обитания. По словам Вартановой, идут процессы трансформации государственного языка, изменения значения слов, их написания. В медиаречи мы находим языковую игру, придания слову разнообразных оттенков для привлечения внимания аудитории.

Но, по её мнению, медиаречь сильно пострадала в процессе постсоветской трансформации. Даже профессионалы зачастую утрачивают мастерство владения русским языком, что уж говорить о непрофессиональных, но весьма популярных блогерах. «Внедрение иностранных слов, потеря самоконтроля в контексте ложно понятой свободы слова. Люди перестали ограничивать себя в самовыражении», – подчёркивает лингвист. А основная проблема для культуры речи, на её взгляд, просторечная стихия. «Раздражают слух иностранные заимствования: хайп, лук, лайфхак, фэшнблогеры. Часто путают кураж и фураж, гранты и гранды. А в новостях появляются интонации характерные для английского языка», – отмечает она.

Очень часто происходит нарушение лингвоэтики. И примеров этого очень много в любом СМИ. «В погоне за кликбейтами происходит оскорбление публичных фигур. Язык вражды отмечается в международной тематике и между поколениями», – подчёркивает филолог.

Нужно ли принимать такое как данность или русский язык заслуживает того, чтобы к нему относились с уважением – во всяком случае в публичном пространстве? Декан факультета журналистики обратила внимание участников конференции на то, что в разных странах проводится государственная политика по поддержке родного языка. И примером такой политики можно считать Францию. Поэтому на факультете журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова начинается новый исследовательский проект, посвящённый изучению состояния речи интернета. Елена Вартанова пригласила коллег присоединиться к проекту.

В нынешней ситуации все разговоры так или иначе касаются темы коронавируса. Не обошли её своим вниманием и создатели многочисленных интернет-мемов на эту тему. А ректор Славянского университета в Республике Молдова, член президиума МАПРЯЛ Татьяна Млечко даже посвятила свой доклад лингвистическому аспекту создания комичного на тему коронавируса в русскоязычном интернет-дискурсе.

Как отмечается в докладе, языковое творчество началось с обыгрывания названия коронавируса – раскороновать, корона. Появились «чумовые» шутки в новом контексте, а также «вирусный» юмор. Не обошлось и без народного творчества: заразнорабочий, парановирус – о паранойе вокруг инфекции, карантиним – об онлайн-вечеринках, корониалы по типу миллениалов – о тех, кто родится после карантина.

Появились и шутки на тему коронавируса: «обидно, когда привозишь вирус из Италии, а он все равно сделан в Китае», «Эстония объявила карантин из-за свиного гриппа», «из-за коронавируса армяне перестали представляться итальянцами».

После окончания доклада модератор Галина Трофимова поблагодарила Татьяну Млечко за несколько минут юмора и улыбок.

Особенности обучения в интернете

Но не коронавирусом единым живёт русский язык в интернете. Профессор Варшавского университета, президент Польской ассоциации преподавателей и учителей русского языка Людмила Шипелевич рассказала об особенностях обучения письменной речи через интернет.

По её мнению, обучение русскому языку как иностранному для студентов должно иметь личностный смысл – они хотят сразу видеть результаты своего труда и то, как язык помогает им в трудовой деятельности. В Варшавском университете провели устный опрос учащихся, чтобы выяснить, какие жанры письменной речи интересуют их прежде всего. «В первую очередь их интересует всё, что связано с написанием курсовых работ и дипломных. Как написать эссе, сочинение, деловое письмо, аннотацию, резюме. Часто они ищут образцы в интернете», – отметила Шипелевич.

Поэтому обучение письменной речи лучше вести на этих примерах. Обучать, как последовательно и логично строить высказывание, упорядочить его в связный текст, как подобрать информацию по тематике высказывания.

«Обращаем внимание на дисплейные тесты, где очень важна изобразительность, где есть иллюстрация, фото и движущие кадры. Они объединяют все виды информации – и язык, и визуальное восприятие, и звучание», – отмечает польский преподаватель.

Такие тексты можно использовать как примеры для создания текстовых презентаций. И давать их как творческое задание, которое проверяет усвоение и знание письменной речи.

Как отмечает профессор Варшавского университета, существует 12 особенностей интернет-языка. В своём докладе она привела шесть основных. Первое: взаимодействие устной и письменной речи. Второе: коммуникация. Третье: социализация, включение индивида в общественную жизнь. Четвёртое: усиление личностного начала. Пятое: диалогичность общения, когда даже монолог часто выступает как реакция на предыдущий текст. И шестое: семиотические осложнения текстов, наряду с вербальными, когда используются другие средства, например, для компенсации интонации.

О большой помощи интернета в процессе обучения иностранных студентов русской литературе говорил и член президиума МАПРЯЛ, профессор греческой и славянской филологии Гранадского университета Рафаэль Гусман Тирадо.

Это и возможность чтения художественных текстов, особенно поэтических. Слушать их в исполнении профессиональных актёров и общаться с носителями языка. Преподаватель сегодня может подобрать для урока тексты из виртуальных библиотек, а также использовать фрагменты экранизации, спектаклей.

Кроме того, испанский филолог рассказал о проекте Гранадского университета, который реализуется при поддержке фонда «Русский мир». Речь идёт об учебнике по русской литературе. Последний такой учебник для испаноязычных студентов издавался в далёком 1936 году. «Нужен медийный ресурс на испанском языке по русской литературе. И такой проект есть – это мультимедийный образовательный ресурс для испаноязычных студентов при поддержке фонда “Русский мир”. Он включает 12 интерактивных модулей. Через два месяца учебник должен выйти – на бумаге и в интернете», – рассказал профессор Гусман. Особенность нового учебника состоит в том, что русская литература рассматривается во взаимодействии с испанской культурой.

«Это анализ историко-культурного диалога России и Европы. Взаимоотношение испанской и русской культур, и связи. Испанские мотивы в русской литературе XIX века и XX века», – отметил он.

Этот цифровой образовательный ресурс вводит в реальную жизнь русского языка, уверен испанский преподаватель, и будет востребован в странах Латинской Америки.

Источник

Что такое дисплейный текст понятие

Техника может заставить заменить всё одним оцифровать, то есть представить в виде овеществлённого факта, фиксировать, хранить и воспроизводить, но не привычным письмом и даже не звуком, а изображением, движением или их комбинацией с сохранением всех невербальных элементов контактного общения. Такие записи суды уже рассматривают как доказательные улики наряду с привычными текстами.

Слова писать, читать тоже забавно расширили значение до «вообще как-то фиксировать и воспроизводить, оцифровывать». Можно, видимо, уже сказать: эта оцифровка (кассета, диск, фильм, флешка…) не читается, мой компьютер её не читает, разрешите записать нашу беседу в цифре? Появилась шутка, что в Библиотеке им. Б.Н. Ельцина есть только одна привычная книга – книга регистрации посетителей.

Грампластинка быстро устарела, её заменили кассета, диск, флешка. Однако по привычке по-прежнему говорят поставить песню, то есть пластинку с её записью, а не проиграть, включить, вставить, воспроизвести, совсем забыв, что песни поют. Случаи упорядочения, уточнения, переименования в связи с изменением денотата (самого обозначаемого) многочисленны. Они идут как-то сами по себе и поразительно медленно замечаются лексикографами.

Источник

Русский язык переживает нервный срыв

Как правильно: «Интернет» или «интернет»? Правда ли, что скоро «собянинка» станет таким же привычным словом, как «открытка»? На эти и другие вопросы «Столу» отвечают эксперты Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина

Язык – явление динамическое, он меняется буквально на наших глазах. Что происходит с русским языком сегодня? И какие еще изменения довольно скоро смогут прочно войти в нашу жизнь?

– Очевидно доминирование нескольких тенденций, – рассказывает доцент кафедры общего и русского языкознания ГосИРЯ им. А.С. Пушкина, ведущий редактор журнала «Русский язык за рубежом» Александра Матрусова. – Первое – происходит характерная для культуры постмодернизма карнавализация языка, т.е. наблюдается всё больше и больше игры в языке. Отсюда и такое популярное явление, как троллинг в интернете.

Что такое карнавализация языка? Представьте себе красочный маскарад, где все гости блистают в абсолютно разных костюмах: от древних царей до девушек из субкультуры винишко-тян. И все вместе они веселятся и играют. Кажется, что эти абсолютно разные люди не найдут общего языка, но наши опасения не оправдаются. Сейчас такой маскарад представляет и русский язык. Главный признак карнавализации – активное использование в публичной речи внелитературных элементов языка, таких как диалектизмы, жаргонизмы и просторечия, регулярное использование неосвоенных заимствований. Хорошо это или плохо – мнения исследователей расходятся. Однако в последнее время доминирует идея, что любая игра с языком – признак неравнодушия современных говорящих и пишущих к русскому языку.

– Другая тенденция касается заимствований, – говорит Матрусова. – Язык всегда заимствует. То, что ему нужно, он сохранит, а лишнее отпадёт само.

Интересно, как долго в нашем языке продержатся такие заимствования, как хайп, биткоин, майнинг? Есть слова, настолько закрепившиеся в повседневной речи, что их «заимствованность» мы уже не чувствуем. Например, слова барабан, деньги, таракан, утюг русский позаимствовал у тюркских языков, бульон, абажур, адрес, ажур – у французского, а банда, замша, парикмахер – у немецкого. Потребовалось не одно столетие для того, чтобы эти слова стали восприниматься абсолютно своими. Но и без некоторых современных иностранных слов мы уже не представляем себе, как жили раньше. Селфи, фактчекинг, стартап, блогер. Попробуйте заменить их на адекватные русские эквиваленты!

– Сегодня принято сетовать на негативные процессы в нашем языке. Очень точно, на мой взгляд, отражает происходящее название книги известного лингвиста Максима Кронгауза «Русский язык на грани нервного срыва», – считает профессор кафедры общего и русского языкознания ГосИРЯ им. А.С. Пушкина Светлана Ионова. – Главным объектом критики становится способ общения в интернете. Грамотным людям не нравятся сленг, неологизмы. Да и в целом можно говорить об упрощении, примитивизации языка.

Все знают, что эволюция – это путь от простого к сложному. Тогда, получается, нельзя говорить об эволюции языка? Ведь всё ведёт только к упрощению. Так, в древнерусском языке было шесть типов склонения существительных, а в современном русском осталось три. Было три числа (единственное, двойственное и множественное), осталось только два (единственное и множественное). Но говорить о деградации языка тоже нельзя, считают эксперты.

– Стоит находить плюсы во всём, – считает профессор Ионова. – Некоторые нововведения мне нравятся, так как они действительно экономят время и усилия пишущего. Когда-то слова «открытка», «коммуналка» были нелитературными вариантами развернутых сочетаний коммунальная квартира и открытое письмо. Использование таких слов (по-научному – универбатов) в полной мере соответствует важнейшему закону русского языка – закону экономии языковых средств. Думаю, эта тенденция тоже будет усиливаться.

К универбатам относятся такие современные слова, как выделенка (выделенная полоса), спортивки (спортивные штаны или туфли), санкционка (санкционные товары), собянинки (новые дома, построенные по поручению С. Собянина). Согласитесь, это намного проще и быстрее. Но злоупотреблять такими сокращениями всё же не стоит, иначе наша речь станет скучной и комичной: «Я спортивки с кожинкой надела, по мобилке такси вызвала, поехала смотреть квартиру в собянинке, а после заехала в супермаркет и взгрустнула, что нет санкционки».

Новые слова и явления требуют пристального изучения специалистами. Матрусова считает, что в первую очередь лингвисты должны обратиться к дисплейным текстам.

Сегодня мы храним информацию на компьютерах и других электронных девайсах. Чтение текстов на дисплее прочно вошло в нашу жизнь. Некоторые филологи сетуют, что бумажным книгам скоро придёт конец. Но о полном замещении книг гаджетами не может быть речи, считает академик В.Г. Костомаров. Дисплейные тексты лишь будут дополнять напечатанную литературу. Книга и дисплей обречены жить и развиваться в содружестве, – пишет В.Г. Костомаров в работе «Дисплейный текст как форма сетевого общения». Но все достоинства и недостатки нового предмета ещё предстоит изучить.

Все актуальные изменения в русском языке закономерны, согласны эксперты института им. А.С. Пушкина, и вряд ли нас ждут глобальные сотрясения. Но вполне может произойти ряд изменений в орфографии для единообразия написания слов, в которых сейчас допускаются варианты. До сих пор нет единого написания: Интернет или интернет, селфи или сэлфи. Так что будем наблюдать.

Желающим лучше разобраться в том, что происходит с современным русским языком, редакция «Стола» рекомендует литературу:

Костомаров В.Г. Язык текущего момента. Понятие правильности. – СПб.: Златоуст, 2014. – 348 с.

Костомаров В.Г., Бурвикова Н.Д. Старые мехи и новое вино. Из наблюдений над русским словоупотреблением конца ХХ в. – СПб.: Златоуст, 2001. – 72 с.

Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного срыва / МАКСИМ КРОНГАУЗ. – М.: Издательство АСТ: Corpus, 2017. – 512 с.

Прохоров Ю.Е., Стернин И.А. Русские: коммуникативное поведение. – М.: Флинта: Наука, 2006. – 238 с.

Источник